На рынке производных финансовых инструментов представлены весьма сложные деривативы, стоимость которых является «производной» от какого-либо лежащего в их основе базового актива. Под активами могут пониматься рыночная стоимость акций, а также процентные ставки, биржевые индексы, валюта и т.п. К рынку производных финансовых инструментов относятся опционы, фьючерсы, форварды, свопы и различные комбинации этих инструментов.
Важно усвоить, что базовые активы не способны объективно характеризовать объем или оборот рынка производных финансовых инструментов. Подлежащие активы всего лишь базис для создания производных финансовых инструментов. Стоимость производных финансового инструмента можно представить в виде баланса, отражающего экспозицию доходности на данный момент времени, но не как финансовый отчет об операциях или об обороте.
Некоторые аналитики теряют чувство реальности и совершают большую, непростительную для профессионалов рынка финансовых деривативов ошибку, публикуя работы, в которых гипотетические размеры производных финансовых инструментов рассматриваются как реальные операционные, а не позиционные величины. На самом деле потенциальные начисления деривативов являются позиционными – это как бы фотоснимок баланса позиции в какой-то момент времени. Хотя сейчас в финансовых кругах и принято мнение, что размер финансовых активов, вовлеченных в производные, никак не связан с позиционными рисками производных, – с этим ни в коем случае нельзя согласиться. Чем выше величины сумм, тем большее кредитное плечо используется для постройки пирамиды на открытой позиции на производных. Чем больший рычаг используется, тем выше совокупный риск портфеля производных на рынке производных финансовых инструментов.
Уполномоченные брокеры и агрессивные частные спекулянты Уолл-Стрита сразу сообразили, что рынок производных финансовых инструментов – это великолепное финансовое новшество, которое может привести к прогнозируемому управлению рисками и огромному потоку новых прибылей для американских финансовых воротил. Однако за пределами финансовых кулуаров деривативы стали приобретать репутацию высокорисковых финансовых инструментов, которые способны, как стая голодных акул, сожрать в том числе и создавших их финансовых «гениев». С увеличением числа различных производных инструментов стала укрепляться уверенность, что различные компании, работая на рынке финансовых деривативов, включаются в безрассудную азартную игру. Ряд крупных финансовых катастроф усилил общественную оппозицию к производным. Некоторые критики назвали производные инструменты «краплеными картами финансового мира».
Чем может закончиться игра на рынке производных финансовых инструментов хорошо видно из следующих примеров.
В декабре 1993 г. огромный немецкий промышленный конгломерат Metallgesellschaft AG понес убытки на вложениях в производные финансовые инструменты, которые произвело его дочернее отделение в США. Общие потери изначально оценивались в сумму свыше $1 млрд. – достаточную для того, чтобы поставить Metallgesellschaft, 14-е по размерам промышленное предприятие в Германии, на грань банкротства. Руководству Metallgesellschaft удалось наскрести по сусекам последние $1.9 млрд. для того, чтобы уйти от банкротства. Но эта первая известная катастрофа на производных финансовых инструментах представляла собой еще только цветочки.
Cargill потерял $100 млн., играя с ипотечными деривативами, Procter&Gamble, одна из американских голубых фишек, потеряла $157 млн. на хеджировании валютных производных, а потери Codelco Chile составили $200 млн. на фьючерсах на медь и драгметаллы. Сюда можно добавить Daiwa Bank of Japan, Sumitomo Corporation, Ashanti Goldfields. В 1994 г. Роберт Ситрон (Robert Citron), глава казначейства одного из самых благополучных районов США, Orange County в Калифорнии, обанкротил богатейшее графство. Мистер Ситрон, движимый благородным порывом сделать свое графство еще богаче, вложил казенные деньги в различные рисковые экзотические производные инструменты, включая обратные сделки репо, с целью получения высоких доходов для Инвестиционного пула графства, которым он управлял. К сожалению, когда рынки двинулись против его огромных долговых позиций, фонды, которые находились под его попечением, мгновенно потеряли $1.5 млрд. Во время слушаний в сенате штата Калифорния в 1995 г. Р. Ситрон заявил: «Я вынужден с покорностью признать, что я на самом деле не настолько опытный казначей, каким себя считал».
В феврале 1995 г. рухнул гордый и славный английский Barings Investment Bank, только что отметивший свою 223-летнюю годовщину. Банк, среди клиентов которого была даже сама королева Елизавета, банк, чьи деньги подняли великую Британскую империю в XIX веке, был уничтожен в результате самовольных сделок с производными бумагами, цена на которые пошла не в ту сторону, в которую предполагалось. Уважаемый консервативный столп английской финансовой системы умер в результате могущественных и по существу неконтролируемых сил, вырвавшихся на простор благодаря молодому трейдеру, находящемуся на другом краю света, в Сингапуре. Николас Лисон (Nicholas Leeson), 27-летний трейдер, работающий на краткосрочных спекуляциях, ухитрился практически мгновенно потерять $1.3 млрд., прежде чем управляющие головного офиса в Лондоне смогли понять, что произошло.
Ник Лисон делал большие ставки на предполагаемое движение индекса Никкей с использованием простых опционов. Он поставил на них миллионы долларов, предполагая, что Никкей вступает в стадию роста в 1995 г. Трейдеру было невдомек, что Никкей в скором времени прорвет самый низкий за предшествующие 17 лет уровень, рухнув как лавина.
Эпидемия крахов на рынках производных финансовых инструментов продолжала свое победное шествие по миру в конце 1990-х годов. Наиболее запомнившейся и опасной была катастрофа с хеджевым фондом Long Term Capital Management (LTCM), которую породил, между прочим, знаменитый российский долговой кризис 17 августа 1998 года. Когда на рынке происходит некий нелинейный процесс, как это и случилось в России 17 августа 1998 года, его влияние на тщательно собираемый портфель производных может стать катастрофическим. Компания Long Term Capital Management (LTCM) в результате такого кризиса прогорела. Этот элитный хеджевый фонд имел сверхсложное программное обеспечение по торговле производными, позволявшее прогнозировать и ослаблять влияние рисков. Разработчиками были Майрон Шоулз и Роберт Мертон (Myron Scholes, Robert Merton), лауреаты Нобелевской премии 1997 года по экономике, которые понимали о рынках и волатильности гораздо больше, чем кто-либо на Земле.
LTCM через базовую хеджевую стратегию стал одним из крупнейших высокорисковых хеджевых фондов в истории. Собственные средства фонда не превышали $3 млрд., а общая величина базовых активов под производными финансовыми инструментами достигала, по некоторым источникам, $1.25 трлн. Следовательно, используемое кредитное плечо составляло 417:1.
В августе 1998 г. все сверхсложные математические модели перестали работать. В результате дефолта суверенного долга России ликвидность ценных бумаг во всем мире стала падать, а позиции по производным стали спешно закрываться. Финансовая модель LTCM подсказывала пользователям, что им не следует ожидать потерь свыше $50 млн. за сессию, но очень скоро фонд стал терять ежедневно более $100 млн. Через четыре дня после российского дефолта собственный капитал фонда за одну только торговую сессию уменьшился еще на $500 миллионов! Вследствие намерений LTCM объявить себя банкротом, правительство США сочло, что дефолт компании может привести к полному расстройству мировой финансовой системы. ФРС США выделила $3.6 млрд. финансовой помощи этому фонду, создав очень опасный прецедент. Если правительственные структуры готовы подкинуть кому-то деньги для того, чтобы вытащить его из пучины огромного объема открытых позиций (а где тут «свободная рыночная экономика»?), почему бы тогда не рискнуть и другому «профессионалу», забежавшему за пределы безопасности и благоразумия? Тем не менее, трейдеры не прислушиваются к голосу благоразумия, а посему производные финансовые инструменты продолжают свое «победоносное» шествие. Тем инвесторам, которые не хотят терять нажитые своим трудом деньги, можно посоветовать отслеживать компании, которые предпочитают работать с производными.